1985 год стал червоточиной в, казалось бы, незыблемой стене голливудского успеха: публика, пресыщенная вторичными подростковыми фэнтези и клонированными блокбастерами, проголосовала против индустрии ногами. Посещаемость рухнула на 17% по сравнению с предыдущим годом, а рекордное количество релизов обернулось чередой громких провалов. В воздухе витал кризис доверия и фантазии; кинокритики обвиняли студии в безудержном копировании прошлых хитов, а продюсеры — публику в непредсказуемости. В этой тревожной атмосфере парадоксальным образом взошли главные звёзды десятилетия: от уютной ностальгии «Назад в будущее» до мышечного патриотизма «Рэмбо», отложившего своё обещание мести до лучших времён.
Главная тенденция года — раскол аудитории и кризис жанрового однообразия. Студии, слепо следуя успеху «Инопланетянина» Спилберга, наводнили рынок вторичными подростковыми фэнтези вроде «Возвращения в страну Оз» и «Чёрного котла», которые провалились один за другим. Параллельно рынок был переполнен комедиями для подростков («Совершенно секретное оружие», «Гений», «Мой научный проект»), но они оказались похожими как две капли воды. Зритель отверг шаблон, требуя неожиданности. Успех ждал лишь те немногие картины, что смело смещали фокус: трогательная фантазия «Кокон» для старшего поколения или «Свидетель» с его консервативными амишами, разбиравшийся в вопросах веры и насилия. Голливуд пытался угадать невысказанные желания публики, но все его формулы дали сбой.
Несмотря на общий спад, несколько фильмов определили культурный ландшафт года, доказав, что успех возможен за счёт оригинальности и чётко выверенной интонации.
Главный скандал года был не этическим, а экономическим. Колоссальные вложения студий в экшн и фэнтези не окупались. Диснеевский «Чёрный котёл», дорогостоящий анимационный проект, провалился, поставив студию на грань финансовой катастрофы. Провалились и многие другие подростковые фантастические проекты. Критики, анализируя ситуацию, прямо обвиняли студии в отсутствии оригинальных идей и чрезмерной эксплуатации одного и того же шаблона. Голливуд оказался в тупике собственного успеха, публика устала от подражаний.
С технологической точки зрения 1985-й был годом затишья перед бумом CGI. Однако на мировом уровне происходили знаковые изменения: News Corporation Руперта Мердока приобрела 20th Century Fox, заложив основу будущих медиаимперий. В СССР продолжалось активное строительство кинотеатров (в Мурманске открыли «Атлантику», в Москве — «Кунцево»), хотя эта инфраструктура вскоре столкнётся с вызовами нового времени. И, как символ конца эпохи, Роджер Мур официально ушёл с поста Джеймса Бонда, которого позже сменит Тимоти Далтон.
Картину мира кинематографа 1985 года хорошо иллюстрирует расклад главных наград. «Золотой глобус» и «Оскар» почтительно склонились перед роскошной голливудской классикой «Из Африки», присудив ему статуэтки за лучший фильм и режиссуру. В то же время на Каннском фестивале, который посетил 21-летний Николас Кейдж с фильмом «Птаха», высшую награду увезла соцреалистичная драма из Югославии «Папа в командировке» Эмира Кустурицы. Европейские «Золотой лев» (Венеция) и «Золотой медведь» (Берлин) также достались сложным авторским работам — «Бродяге» Аньес Варды и «Женщине и чужому» Райнера Саймона соответственно. Это разделение подчёркивало разрыв между мейнстримом, ищущим утешения в красивых историях, и миром искусства, исследующим социальные трещины.
Следующие 10 фильмов 1985 года оказали наибольшее влияние на культуру, технологию кино или поп-культуру:
1985-й преподал Голливуду болезненный, но необходимый урок: бесконечное копирование прошлых успехов ведёт в тупик. Этот год стал водоразделом, после которого студиям пришлось пересматривать стратегии. Однако он же подарил миру картины, чья магия оказалась вневременной: утопическую ностальгию «Назад в будущее», горькую правду «Клуба „Завтрак“» и авторитетное слово «Из Африки». Год доказал, что даже в эпоху, когда, казалось бы, все формулы были исчерпаны, подлинная история, нашедшая отклик в сердцах зрителей, способна не только спасти кассу, но и остаться в вечности. И, пожалуй, именно этот поиск подлинности стал главным наследием 1985 года для будущего кино.
